Писцовский Форум
Пятница, 24.11.2017, 10:41
Приветствую Вас Прохожий | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 23 из 27«1221222324252627»
Писцовский форум » Наш поселок » Писцовские одноклассники » Кому за 50 (Воспоминания выпускников средней школы №4, выпуск 1970-1975г)
Кому за 50
pvrДата: Суббота, 01.11.2014, 18:40 | Сообщение # 331
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
Школа, для нас ты - огромный корабль под парусами, который отпустил нас в безбрежный океан под названием ЖИЗНЬ. И мы всегда будем помнить тех, кто учил нас плавать: Чуранова Геннадия Сергеевича, Стрелкова Адольфа Александровича, Павлову Нину Александровну, Гусеву Анастасию Петровну, Лапшину Зинаиду Алексеевну, Муракову Валентину Александровну, Курникова Александра Павловича, Замыцкую Нину Алексанровну, Суханову Валентину Павловну, Морозову Фаину Алексеевну, Лукина Алексея Павловича, Лабутину Нину Ефремовну и многих других. С юбилеем тебя, любимая школа!

Прикрепления: 5287987.jpg(202Kb)
 
VirtorДата: Пятница, 07.11.2014, 21:06 | Сообщение # 332
Прошаренный
Группа: Модераторы
Сообщений: 607
Статус: Offline
Для полноты восприятия литературных и исторических персонажей приведу следующее:-)

 
VirtorДата: Четверг, 13.11.2014, 18:35 | Сообщение # 333
Прошаренный
Группа: Модераторы
Сообщений: 607
Статус: Offline
Что-то так накатило, что захотелось поделиться с вами вот этой зарисовкой:

 
pvrДата: Пятница, 14.11.2014, 08:58 | Сообщение # 334
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
В Лидо-ди-Езоло мы прибыли в 10 часов вечера. Мы с Яриком затащили свои вещи в номер и он попросил включить ему мультики до ужина. Я попыталась пультом включить телевизор, а он не включается (надо было включить его в розетку, но ведь до этого надо было догадаться, а после дороги мозги не включились). Я говорю: «Здесь что-то телевизор не включается». А Ярик, подперев голову рукой, грустно говорит: «Здесь и курить нельзя» (около телевизора висел плакатик с перечеркнутой сигаретой). Я упала со смеху. Поужинали мы в ресторане отеля и разошлись по своим номерам. На следующий день в 8 утра нас привезли к пристани и мы, погрузившись в катер, отчалили от берега. Я так давно мечтала о Венеции, что мне казалось нам подадут корабль с алыми парусами. И всё равно - мы плывем в Венецию. Пришвартовавшись недалеко от площади Сан Марко нас повели в цех Мурановского стекольного завода смотреть, как изготовляют знаменитое мурановское стекло. Мастер за минуту выдул нам стеклянного коня. А дальше нас повели в залы готовой продукции. У меня глаза разбежались от разноцветья стеклянных изделий. Цены здесь, конечно, кусались. Но я всё равно купила себе на память нежно-голубое ожерелье из бисера со стеклом. С завода мы отправились на площадь Сан Марко. Нас там встретила гид Паола, итальянка. Мы встали в очередь, чтобы войти внутрь собора Св. Марко. Пока стояли в очереди, я купила в лавке сувениров соломенную шляпку (т.к солнце уже стало сильно припекать) и сувенир: качающуюся гондолу с пассажирами на солнечной батарее. Напротив собора св. Марка выстроилась очередь на колокольню, с которой открывается вид на всю Венецию. Я крутила головой туда-сюда, до сих пор не веря, что я в Венеции. После храма мы пошли по узким улочкам-каналам Венеции. Мимо проплывали гондолы, в некоторых местах образовывались пробки на воде. В воздухе стоял запах чистой морской воды. Паола сказала, что в Венеции вода ежедневно полностью обновляется во время приливов и отливов. Я успевала только щёлкать фотоаппаратом.
В 19 веке в Венеции , после получения наследства и видимо большого, поселился английский поэт Байрон. Байрон приехал осенью 1816 года, в то время город представлял собой, по словам советского критика А. Виноградова (исследователя жизни и творчества Джорджа Байрона), «гигантский ресторан с отдельными кабинетами, кофейню европейских туристов, где эпигоны патрицианского купечества, ломавшие хребты своим соперникам на рынках Африки, Палестины и Индии, перемешивались в игорных домах с авантюристами разного масштаба, стекавшимися в Венецию после падения аристократической Республики». Об этом же поэт сообщал 2 января 1817 года в письме своему издателю: «Состояние нравов здесь почти то же, какое было во времена дожей". Здесь обретали авантюристы всех мастей: от Казановы до графа Калиостро. И тем не менее Венеция его привлекала.
Там бьет крылом История сама,
И, догорая, рдеет солнце Славы
Над красотой, сводящею с ума...

Венеция удивляла всегда. Историк П. Г. Мольменти, исследовавший общественный и частный быт Венеции, писал: «С начала XVII века, когда мода требовала, чтобы семейные привязанности не проявлялись на глазах у людей, придуманы были «cavalier serventi», существование которых признавалось даже брачными контрактами. Это нововведение, сначала невинное, естественно, должно было извратиться, и позже появились чичисбеи, опиравшиеся в своих интригах на гондольеров и камеристок. Каждая знатная венецианка должна была иметь своего чичисбея — дворянина, который сопровождал бы ее в торжественных случаях, подавал руку, вел к столу, усаживал в карету и т.д. Чичисбей проводил с дамой своего патрона (или такого же дворянина, как и он сам) почти весь день: он водил ее в театр, развлекал, распоряжался в ее доме, следил за слугами, читал ей романы, затягивал шнуровку на платье, наклеивал на лицо мушки... Муж этой дамы выполнял такие же обязанности по отношению к чужой жене...Дама показалась бы смешной, если бы выезжала со своим мужем. В сатирической поэме «Беппо» Байрон отразил это явление венецианской действительности.
Конечно же не подкачал и Дэн Браун, отправив профессора Ленгдона в Венецию всё в том же романе "Инферно".  «Пробираясь через огромные толпы на Riva degli Schiavoni, Лэнгдон, Сиенна и Феррис держались края воды на пути к площади Св. Марка, достигнув ее самой южной границы, того конца, где базарная площадь выходила к морю. На второй колонне возвышался встречающийся повсюду символ Венеции – крылатый лев. Везде в городе был заметен крылатый лев, гордо опирающийся лапой на открытую книгу, имеющую латинскую надпись Pax tibi Marce, evangelista meus (Мир тебе, Марк, мой евангелист). Согласно легенде, эти слова были произнесены ангелом по прибытию Св. Марка в Венецию, наряду с предсказанием, что его тело будет однажды покоиться здесь. Когда Лэнгдон приблизился к углу площади, он увидел впереди на некотором расстоянии мерцающие синие стеклянные циферблаты часовой башни Св. Марка – те самые астрономические часы, с которых Джеймс Бонд сбросил злодея в фильме «Лунный гонщик».Только в этот момент, когда он вошел на  защищенную площадь, Лэнгдон осознал насколько уникален город .
Звуки.
Фактически без автомобилей или моторизованных средств передвижения любого вида, Венеция обладала блаженным отсутствием обычного городского движения, метро и сирен, оставляя звуковое пространство для выразительной, немеханической палитры человеческих голосов, воркования голубей и ритмичных скрипок, исполняющих серенаду постоянным зрителям в уличных кафе. Венеция не походила ни на какой другой столичный центр в мире. Один из лучших в Европе образчиков византийской архитектуры, собор Св. Марка имел сугубо неяркий и причудливый внешний вид. В отличие от строгих серых башен Нотр Дам и Шартра, он казался впечатляющим, но все же каким-то гораздо более приземленным. Большую в ширину, чем в высоту церковь покрывали пять округлых белых куполов, которые придавали ей воздушный, почти торжественный вид, что привело к сравнению собора Св. Марка с верхушкой из безе свадебного торта в нескольких путеводителях. Высоко на самом верху крыши церкви, стройная статуя Святого Марка смотрела сверху вниз на площадь, носившую его имя. Его ноги покоились на вершине арки, украшенной гребнем, покрашенной в темно-синий цвет и покрытой золотыми звездами. На этом красочном фоне мерцал венецианский золотой крылатый лев – талисман города. Тем не менее, одним из самых знаменитых сокровищ Святого Марка являлись статуи, расположенные ниже золотого льва – изображающие четырёх гигантских медных жеребцов – которые в данный момент сверкали в лучах предвечернего солнца.
Лошади Св.Марка.
Словно готовые в любой момент спрыгнуть на площадь, эти бесценные четыре изваяния, как и многие другие сокровища Венеции, были вывезены из Константинополя в качестве трофея во времена крестовых походов. Лошади Св. Марка были так красивы, что они стали «художественными произведениями, исторически наиболее часто подверженными кражам.»
Пройдясь по узким улочкам Венеции, налюбовавшись в витринах магазинов на изобилие мурановского стекла и белоснежного бурановского кружева, наудивлявшись на красоту всевозможных карнавальных масок, мы отправились ко Дворцу дожей. Моя троица пошла гулять по городу, а я — во Дворец. Конструкция Дворца дожей напоминает собой большой перевернутый корабль, который свою массивную донную часть взгромоздил на конструкцию из колонн первого этажа, больше напоминающую тонкое кружево. Во Дворце меня восхитили потолки залов, выполненные из резного дерева, покрытого сусальным золотом, сверкающие на солнце. В одном из залов я присела на лавочку и буквально на пару секунд отвернулась к окну, из которого видна лагуна. Когда я повернула голову, моей группы уже не было в этом зале. Я кинулась в соседний — их нет, спустилась на пролет ниже — они как в воду канули. А голос Паолы булькает у меня в наушниках, только я её не вижу. Я заметалась по залам: голос Паолы исчез. Главное, телефон у меня не работает, языка я не знаю, и я представила перспективу объяснения на улице на пальцах, как глухонемая. Меня обуяла легкая паника. Подошла я к пролету лестницы — голос появился. Я выше - и уткнулась в хвост нашей группы, которая скрылась в рыцарском зале. Дальше я уже хвостиком ходила за Паолой. Когда мы вошли в огромный Зал Большого Совета, мне он напомнил тронный зал в Петергофе в Питере. Вообще Петр многое заимствовал у итальянцев для украшения своих дворцов. В конце экскурсии мы прошли по мосту вздохов — мосту, соединяющему дворец с тюрьмой. Отсюда и такое название. После Дворца дожей у нас была запланирована экскурсия на катерах по Гранд каналу. Мы подошли к пристани, там нас уже ждал  пришвартованный катер. Мы, 10 человек, сели в первый катер. Я немного зазевалась и в итоге мне досталось место на диване внутри катера. Сквозь пыльные окна я мало бы чего увидела.И тогда я вылезла наружу и встала за спиной капитана, который управлял катером. Он обернулся, посмотрел на меня и ничего не сказал. И с этого момента я наслаждалась чистым морским бризом, видом проплывающих мимо палаццо и дворцов, мостов и маленьких садиков с цветущими кустами. Венеция, ты меня не подвела. Как же долго я к тебе шла и ты не обманула моих ожиданий. Я наслаждалась каждой минутой из 40 и щёлкала-щёлкала фотоаппаратом. Через 40 минут мы подъехали к причалу, где меня уже ждала гондола с гондольером, в которой сидели Дмитрий, Полинка и Ярик. И мы поплыли по узким улочкам, успевая поворачивать голову налево-направо. В прошлом году в каждой
гондоле пили шампанское, но в этом году эта традиция канула в лету. После прогулки на гондоле нас повели в ресторанчик на обед. Такого шикарного обеда я ещё в Италии не помню. Сначала дали по огромной чашке овощей, потом официант спросил, что я предпочитаю и я вдруг выдала: рыбу. Принесли лапшу с морским коктейлем. Я думала — это и есть обед. Ну так вот: я ошиблась. После того, как я навернула тарелку с коктейлем, принесли такую же огромную тарелку с очень вкусной рыбой. К рыбе нам подавали белое вино. В Венеции, как в северном городе Италии, предпочитают пить белое вино. На десерт принесли тирамиссу с мороженным. Я чуть не лопнула от обжорства, прямо как мультперсонаж Мартынко, который говорил: «Эх, обожруся и помру молодым». Ярик купил себе венецианскую маску слона, как он её назвал, которую нужно самому расписывать. Вот в ней он и дефилировал по ресторану. После обеда мы по просьбе Полинки пошли в кафе, в которое когда-то заходил Джорж Клуни (моя молодежь информацию по интернету находит).  Время до отплытия ещё было. В этом кафе мы заказали по кружечке пива и пока мы потягивали пивко, Ярославчик срубился, уснул и из кафе на причал Дмитрий тащил его на руках. На причале припекало, как на сковороде. Присесть было негде. Я увидела магазинчик мурановского стекла и вошла туда. Там было прохладненько. Я походила, посмотрела на сувениры, на стеклянные украшения и выбрала себе красивый кулон цвета морской волны, который будет мне напоминать Венецию. Катер ещё не пришел. Я углядела между домами узкую щель: значит здесь узкая улочка и там можно спрятаться от жары. Заползаю туда, как рак-отшельник, а там столпотворение: люди сидят на мостовой и стоят вдоль стен. Я не стала церемониться как немцы и англичане, а села на освободившееся место на мостовую. Через полчаса я решила выползти наружу и глянуть, не пришел ли наш катер. На причале моей троицы уже не было. Думаю: опять я потерялась. Я помчалась к колонне со львом — месту встречи нашей группы. Вдруг откуда-то выскакивает Димка, схватил меня за руку и мы с ним помчались к нашему катеру, который стоял уже под парами. Я залезла в катер и долго смотрела на удаляющуюся Венецию, город моей мечты.

Никто лучше Бродского не писал про Венецию.
«Зимой в этом городе, особенно по воскресеньям, просыпаешься под звон бесчисленных колоколов, точно за кисеей позвякивает на серебряном подносе гигантский чайный сервиз в жемчужном небе…
…Распахиваешь окно,и комнату вмиг затопляет та уличная, наполненная колокольным гулом дымка, которая частью сырой кислород, частью кофе и молитвы. Неважно, какие таблетки и сколько надо проглотить в это утро, – ты понимаешь, что не все кончено…
…Неважно и насколько ты автономен, сколько раз тебя предавали, насколько досконально и удручающе твое представление о себе, – тут допускаешь, что еще есть надежда, по меньшей мере – будущее. (Надежда, сказал Фрэнсис Бэкон, хороший завтрак, но плохой ужин.) Источник этого оптимизма
– дымка; ее молитвенная часть, особенно если время завтрака.»
«Город достаточно нарциссичен, чтобы превратить твой рассудок в амальгаму и облегчить его, избавив от значений. Сходно влияя на кошелек, отели и пансионы здесь выглядят очень уместно. После двухнедельного пребывания – даже по ценам несезона – ты, как буддийский монах или христианский
святой, избавлен и от денег и от себя. В определенном возрасте и при определенных занятиях последнее всегда кстати, если не сказать обязательно»
«Правда, ни один турист не явится сюда без лишнего свитера, жилета, рубашки, штанов, блузки, поскольку Венеция из тех городов, где и чужак и местный заранее знают, что они экспонаты…
Из чего вытекает, что в Венеции люди сходят с ума, покупая и меняя наряды по причинам не вполне практическим; их подначивает сам город. Все мы таим всевозможные тревоги относительно изъянов нашей внешности и несовершенства наших черт. Все, что в этом городе видишь на каждом шагу, повороте, в перспективе и тупике, усугубляет твою озабоченность и комплексы…
Вот почему люди, только попав сюда – в первую очередь женщины, но мужчины тоже, – оголтело атакуют прилавки. Окружающая красота такова, что почти сразу возникает по-звериному смутное желание не отставать, держаться на уровне…
Ибо это город для глаз; остальные чувства играют еле слышную вторую скрипку. Одного того, как оттенки и ритм местных фасадов заискивают перед изменчивой мастью и узором волн, хватит, чтобы ринуться за модным шарфом, галстуком и чем угодно; чтобы даже холостяка-ветерана приклеить
к витрине с броскими нарядами, не говоря уже о лакированных и замшевых туфлях, раскиданных, точно лодки всех видов по Лагуне…
…Ваш глаз как-то догадывается,что все эти вещи выкроены из той же ткани, что и виды снаружи, и не обращает внимания на свидетельство ярлыков. И в
конечном счете глаз не так уж неправ, хотя бы потому, что здесь у всего общая цель – быть замеченным»
«Толкают к щегольству и мраморные кружева, мозаики, капители, карнизы, рельефы, лепнина, обитаемые и необитаемые ниши, статуи святые и снятые, девы, ангелы, херувимы, кариатиды, фронтоны, балконы, оголенные икры балконных балясин, сами окна, готические и мавританские.
«…город действительно приобретает фарфоровый вид, оцинкованные купола и без того сродни чайникам или опрокинутым чашкам, а наклонные профили колоколен звенят, как забытые ложки, и тают в небе…
…Не говоря уже о чайках и голубях, то сгущающихся, то тающих в воздухе. При всей пригодности этого места для медовых месяцев, я часто думал, не испробовать ли его и для разводов – как для тянущихся, так и для завершенных? На этом фоне меркнет любой разрыв; никакой эгоист, прав он или неправ, не сумеет долго блистать в этих фарфоровых декорациях у хрустальной воды, ибо они затмят чью угодно игру»
«Глаз в этом городе обретает самостоятельность, присущую слезе. С единственной разницей, что он не отделяется от тела, а полностью его себе подчиняет. Немного времени – три-четыре дня, – и тело уже считает себя только транспортным средством глаза, некоей субмариной для его то
распахнутого, то сощуренного перископа…
…Разумеется,любое попадание оборачивается стрельбой по своим: на дно уходит твое сердце или же ум; глаз выныривает на поверхность. Причина, конечно, в местной топографии, в улицах, узких, вьющихся, как угорь, приводящих тебя к камбале площади с собором посередине, который оброс ракушками святых и чьи купола сродни медузам…
«На карте город похож на двух жареных рыб на одной тарелке или, может быть, на две почти сцепленные клешни омара (Пастернак сравнил его с размокшей баранкой); но у него нет севера, юга, востока, запада; единственное его направление – вбок…
…Он окружает тебя как мерзлые водоросли, и чем больше ты рыщешь и мечешься в поисках ориентиров, тем безнадежнее их теряешь. И желтые стрелки на перекрестках мало помогают, ибо они тоже изогнуты»
«А почему же вы туда ездите именно зимой?» – спросил меня однажды мой издатель, сидя в китайском ресторане в Нью-Йорке в окружении своих голубых английских подопечных. «Да, почему? – подхватили они за своим возможным благодетелем. – Как там зимой?» Я подумал было рассказать им об acqua alta; об оттенках серого цвета в окне во время завтрака в отеле, когда вокруг тишина и лица молодоженов, подернутые томной утренней пеленой;…
…о голубях, не пропускающих в своей дремлющей склонности к архитектуре, ни одного изгиба или карниза местного барокко; об одиноком памятнике Франческо Кверини и двум его лайкам из истрийского камня, похожего, по-моему, цветом на последнее, что он видел, умирая, в конце своего злополучного путешествия на Северный полюс… о храбром воробье, примостившемся на вздрагивающем лезвии гондолы на фоне сырой бесконечности,
взбаламученной сирокко. Нет, решил я, глядя на их изнеженные, но напряженно внимающие лица; нет, это не пройдет. «Ну, – сказал я, – это как Грета Гарбо в ванне».
«Слезу в этом месте можно ронять по разным поводам. Допустив, что красота есть распределение света самым благоприятным для нашей сетчатки
образом, получаем, что слеза есть расписка в неспособности сетчатки и самой слезы эту красоту удержать…
…Поскольку ты сам конечен, отъезд из этого города всегда кажется окончательным; оставив его позади, оставляешь его навсегда. Ибо отъезд есть  ссылка глаза в провинцию прочих чувств;
….Сложилось так, что Венеция есть возлюбленная глаза. После него все разочаровывает. Слеза есть предвосхищение того, что ждет глаз в будущем»
И. Бродский «Набережная Неисцелимых».


До свидания город моей мечты! Ты всегда будешь мне сниться, как волшебный сон наяву!


Прикрепления: 4092599.jpg(209Kb) · 5057218.jpg(173Kb) · 1622288.jpg(177Kb) · 4016808.jpg(161Kb) · 7287286.jpg(138Kb)


Сообщение отредактировал pvr - Воскресенье, 16.11.2014, 11:13
 
pvrДата: Пятница, 28.11.2014, 13:31 | Сообщение # 335
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
Сделаю небольшое отступление, прежде чем закончить свои итальянские приключения.
Недавно моему компаньону, с которым мы проехали 2500 км по Италии, исполнилось 5 лет. Юбилей, как сказали его родители. Полинка заказала аниматора в садик для поздравления Ярославчика. Он сам пожелал, чтобы его поздравил настоящий Оптимуспрайм, боевой робот. Мы с Варенником, в миру Варварой (это наш младший 3-х годовалый член семьи), ждали именинника дома. И вот в 6 часов вечера появился Ярик с родителями. Мы ждем
рассказа о незабываемом поздравлении с Оптимусом. Полинка говорит: «Когда приехал Оптимус, все ахнули. Это был настоящий живой робот. Дети его обступили, прыгали и играли с ним в игры, а наше перепуганное создание пряталось от Оптимуса в раздевалке. Я ему говорю: «Ярославчик, это же был дядя в карнавальном костюме, как ты в Новый год был черепашкой-нинзя - Рафаэлем». А он мне отвечает: «У него не было шеи" (железный аргумент! У этого аниматора на голове, как и полагается боевому роботу, был шлем)». Родители фыркали, но потом решили разрядить обстановку, подарив ему свой
подарок. Зря они это сделали. Боже мой, они купили какого-то сенсорного огромного динозавра, которого мы еле вытащили из коробки, а когда вытащили и включили, он вдруг подпрыгнул и помчался, как подбитая курица, припадая на одну лапу. Дети с визгом запрыгнули на диван. Честно говоря, у меня тоже появилось желание спрятаться за Дмитрия. Полинка авторитетно заявила, что динозавр сейчас находится в режиме «охота». Можно подумать, нас это успокоило. Эта «курица» подбежала к ней и начала чуть ли не мурлыкать и тереться об её колено. Она протянула к нему руку и он зашипел на неё, как наша кошка Аська. Аська в это время преспокойненько лежала в углу и высокомерно взирала на суетливую беготню подарка. Подарок убежал к вешалке и
бестолково тыкался в расставленную под вешалкой обувь. И мы начали хохотать. Юбилей удался! Полный улёт! Неужели мы тоже были такими же бестолковыми родителями? А на фырканье родителей по поводу Ярославчиковой трусости, я им сказала: у вашего ребёнка богатая фантазия.
Прикрепления: 7506337.jpg(578Kb)


Сообщение отредактировал pvr - Пятница, 28.11.2014, 13:39
 
pvrДата: Среда, 14.01.2015, 11:20 | Сообщение # 336
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
Завершаю свои записки путешественника. Переночевав в Сан Марино, мы вернулись в начальный пункт нашего путешествия - курортную столицу  Римини. Наш тур «Италия — города искусств» на этом заканчивался. Нас привезли в аэропорт. Кто-то из нашей группы возвращался в Нск, а нас пересадили в маленький автобус и повезли в отель «Астория». Мы ещё неделю будем отдыхать в Римини. В отеле мы подождали пока нам приготовят номера, потом пошли перекусить и на пляж. На пляже я заняла своё место под зонтиком на лежаке с книжкой в руке, а молодежь по очереди шла купаться с Яриком в море. Вечером мы совершили променад по центральной улице Римини, на которой расположены все отели, рестораны и кафе. Каждый день на этой улице были ярмарки. В первый день была ярмарка детских подержанных вещей, на следующий -ярмарка HandMad. Вот эта ярмарка мне понравилась больше всего. Потом была ярмарка антиквариата и т.д. На следующий день Дмитрий взял на прокат машину и мы поехали сначала в парк развлечений Ольтремаре. Там мы сразу пошли в дельфинарий. Мы не знали, когда будет представление, поэтому просто сидели и любовались на дельфинов, которые носились наперегонки друг с другом в бассейне дельфинария. Один дельфин с разбегу вылетал на арену и делал стойку на одном плавнике, изогнув хвост колечком. Мы ему аплодировали и кричали «Браво!». Талант не пропьёшь. Остальные таким рвением не отличались. Вышли мы из дельфинария и окунулись в доисторический лес с тропическими растениями, шумом водопадов и крокодилами в воде. А наверху над проемом в скале, поросшем зеленью, сидел, раскинув крылья, птеродактиль. Пройдя через этот проём, полностью погружаешься в атмосферу первобытного леса. Вдруг весь лес начинает заволакивать туманом и так и кажется, что сейчас из тумана выйдет гигантский динозавр. Видели мы и скорлупу вылупившихся динозавриков и следы, заполненные водой. В общем, Динотопия нам понравилась. Спустившись по эскалатору вниз, мы оказались в аквариуме на дне бассейна дельфинария и уже через стекло наблюдали за игрой дельфинов в воде. Они такие любопытные. Дмитрий с Яриком приложили руки к стеклу и сразу же сверху появилась любопытная мордуленция дельфина и кадр у меня получился замечательный. Мы потом с удовольствием нафотографировались с этими чудными животными. Я их очень люблю. Нагулявшись по дельфинарию, мы сели в машину и поехали в другой пригород Римини - в Океанариум. Вот это полное надувательство. Территория огромная, а в каждом здании маленькие окна, в которых можно посмотреть на черепах, на змей и вообще на всякую морскую мелюзгу. Единственная достопримечательность этого Океанариума — огромный аквариум с настоящими акулами. Ярик у нас просто замер около стекла. Они размером больше его. После Океанариума мы отправились в парк «Италия в миниатюре». Тут у меня глаза разбежались от такого изобилия миниатюрных копий достопримечательностей Италии. Пока мы с Полинкой бродили по парку, Дмитрий с Яриком пристроились у штурвалов-автоматов и управляли маленькими кораблями, которые находились в акватории парка. Мимо нас вверху по рельсам проносились поезда с туристами. Обойдя весь парк, мы вдруг обнаружили мини Венецию, где масштаб зданий был 1:20, т.е намного крупнее, чем во всем парке с крошечными моделями. Мы с Полинкой, как два Гулливера, облокотились с обеих сторон на балкон какого-то палаццо. Дмитрий сфотографировал меня на площади Сан Марко, где все здания были чуть выше моего роста. Ярику больше всего понравилась механическая кукла, которая выскакивала из окна палаццо каждый раз, когда нажимаешь кнопку на панели рядом с дверью, ругалась и обливала прохожих из брандсбойда водой. На следующий день с утра мы поехали в Фабиландию, парк развлечений для малышей. Там мы разъезжали на маленьком поезде, заезжали то в замок ужасов со скелетами, то внутрь яблока, в котором живут гномы, а то неслись по горам Америки, пролетая мимо вигвамов с индейцами. Больше всего моей троице понравился аттракцион, когда нужно было скатываться с высоты на пироге в воду. Они аж визжали от удовольствия. Закончив с поездками по паркам развлечений, мы сдали машину и у нас начался просто пляжный отдых. В моем, как я его называю лукошке с любимыми моментами моей жизни, появилась теперь и прекрасная удивительная страна Италия.
Прикрепления: 5580228.jpg(211Kb) · 1008694.jpg(245Kb) · 5546914.jpg(52Kb) · 7887666.jpg(311Kb) · 9467388.jpg(200Kb)


Сообщение отредактировал pvr - Суббота, 17.01.2015, 09:15
 
pvrДата: Среда, 25.02.2015, 15:37 | Сообщение # 337
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
Потрясена вот этим рассказом!
«Свеча горела...»

Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду. — Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы? Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.
— Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература? — Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия. «Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича. — Оплата почасовая, —заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать? — Я, собственно… — собеседник замялся. — Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то… —Давайте завтра, — решительно сказал Максим. —В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух. —Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. —Записывайте адрес. — Говорите, я запомню.
В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили. — Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век… Как вы полагаете?
Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их. Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем… Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы. В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг —самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак… Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.
«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он… Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду». Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть. Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту. — Проходите, — засуетился Андрей Петрович. —Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать? Максим помялся, осторожно уселся на край стула. — С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили. — Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных. —Нигде? — спросил Максим тихо. — Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем
родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты… — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим? — Да, продолжайте, пожалуйста.
— В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков. Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.
— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим! — Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам. — У вас есть дети? —Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня? — Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. —Научу.
Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился. — Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…
— Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович. —Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, —могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит? Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром. — Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра.
— Литература – это не только о чём написано, —говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте.
Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть. — Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать. «Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин». Лермонтов «Мцыри». Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий… Максим слушал. — Не устали? — спрашивал Андрей Петрович. — Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста.
День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий. Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн. Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков. Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый. Классика, беллетристика, фантастика, детектив. Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо.
Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону. —Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.
Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?
Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу. — А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём. — В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович. — Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался. — Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой? — Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал. — С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите? — Ты что ж, в самом деле не знаешь? —всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят.
Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами.
«Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения… По факту утилизирован…. Общественность обеспокоена проявлением… Выпускающая фирма готова понести… Специально созданный комитет постановил…».
Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.
Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота. Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил. Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать. И всё.
Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше. — Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка. — Что? — Андрей Петрович опешил. —Вы кто? — Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса. — От… От кого?! — От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он… как его…
— Мело, мело по всей земле во все пределы! —звонко выкрикнула вдруг девочка. Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку. — Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он.
— Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить? Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад. — Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.

© Майк Гелприн, Нью-Йорк («Seagull Magazine», 16.09.2011)
Некоторые источники сообщают, что это это пересказанное произведение Айзека Азимова или, что вероятнее, — Рея Брэдбери, написанное около 50 лет назад.


Сообщение отредактировал pvr - Среда, 25.02.2015, 15:51
 
antomaraДата: Четверг, 26.02.2015, 01:09 | Сообщение # 338
Авторитет
Группа: Редакторы
Сообщений: 818
Статус: Offline
pvr

Спасибо,  Вера.  Я  тоже  прилипла  к  стулу.
 
pvrДата: Четверг, 26.02.2015, 07:24 | Сообщение # 339
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
А я почему ещё оторопела? Буквально недавно шла на канале "Культура" очередная программа "Культурная революция" и тема передачи была: нужна ли поэзия в 21 веке? Школьники пишут сочинения на эту тему. Т.е это уже всерьез рассматривается. Один из оппонентов "Культурной революции" сказал, что поэзия в 21 веке ушла в рок-культуру. А в роке главное - задавить децибелами. Поэзия - это как мантра, т.е как вода по камешкам омывает душу, иначе ей (душе) не выжить в век компьютеров и машин.
 
pvrДата: Суббота, 28.02.2015, 09:13 | Сообщение # 340
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
antomara, прочитала сие стихотворение и не удержалась, покажу Вам. Это в продолжение темы - нужна ли нам поэзия и литература...

МАДАМ, ВЫ ПЛОХО ПИШИТЕ СТИХОВ...
* * *
_______

Мадам, я вас желаю попенять –
Зачем вы плохо пишете стихов?
Я ни один из них не смог понять –
Какое-то пюре из странных слов!

Вот, пишете, к примеру, слово «крен»…
Вы из тайги приехамши, мадам?!
ДетЯм известно – правильнее «Хрен»! –
Я зуб за Арфографию отдам!

А вот ещё не лучше – слово «столп»!
За это вас совсем не похвалю!
Ишак последний знает – это «столБ»…
Ух, до чего ошибков не люблю!

Намедни написали: травести….
Вам ли ж бы Ай-Куём пощеголять!
Ну да, траве положено цвести –
Пошто слова друг к дружке прилеплять?!

Быть может, я, мадам, не тилигент,
Но не пишу, как вы – «играл гормон»!
«Гармонью» называется струмент!
И должен быть вот так напИсат он!..

А это что за «Сена», ёшкин кот,
В стихе об Елисеевских полях?!
Уж сено знает каждый идиот…
Ещё взялись писать об деревнях!

Уж весь молчу про глупую «Ассоль»!
Чё за «Ассоль» такая, не пойму…
А Грина, ясен пень, ждала фасоль -
Жена супешник сбацала ему!

Мадам, ведь вами кончен институт,
Чего ж тогда вы пишете «мАкрель»?!
Когда дожди на улице текут,
«МОкрель» зовется ента канитель!..

А тут чего? «Камю»?! Вот это да!
Мадам, ну объясните, почему
Из вас такая лезет ерунда?!
На русском устном пишется -«кому»!

Недаром вас, незнаек-поэтесс
Копирует отважный пародист!
Вот, написали - «Пушкин и Дантес»!
Мышу понятно – это был Дантист!

Короче, не иметь позора чтоб,
Словарь купите грамотный, мадам!..
Откланиваюсь -
Пяткин, стихофоб,
Писатель книги «Ева и Агдам».

…Мадам, вчера пришёл от вас ответ
С двумя словами: «Пяткин, вы – кретин!»
Я с вас смеюсь! Такого слова нет!
«КрИтин», раз критикует гражданин!!!

(С) Маджента

Прикрепления: 5732343.jpg(142Kb)


Сообщение отредактировал pvr - Суббота, 28.02.2015, 09:15
 
antomaraДата: Среда, 04.03.2015, 03:45 | Сообщение # 341
Авторитет
Группа: Редакторы
Сообщений: 818
Статус: Offline
pvr

Это  же  просто  прелесть,  Верочка!  И  не  было  б  так  смешно,  если  бы - не  так  грустно. Когда  читаешь  такие  "перлы"  невольно  вспоминается  умница  Александр  Иванов  со  своим  удивительно  мягким  и  хлёстким  сарказмом,  с  его  манерой  "ставить  на  место"  горе-писак  любого  ранга.  Потешили. Порадовали.  Но... боль  и  обида  за  наш  прекрасный,  родной  язык - переполняют.
 
pvrДата: Среда, 25.03.2015, 18:06 | Сообщение # 342
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
Случайно нашла в интернете сайт со сказками эльфиков. Мудрые сказки на все случаи жизни.
http://www.elfikacka3ka.ru/

Создатель работал. Перед ним медленно вращалась огромная модель земного шара, а он сосредоточенно тыкал пальцем в отдельные места.
- Так, Индонезия… Запиши! Напряжение запредельное. Ураган у них там скоро пройдет и наводнение. Понадобится помощь. Ангелов-Хранителей предупредить, Спасателей мобилизовать. Передай по инстанции.Ангел-Референт послушно записывал.- Так. Теперь вот здесь. Лесные пожары. Давно горит. Похоже, сами не справятся. Организуйте затяжные дожди. Ливневые!
- Хорошо, сообщу в Отдел Природных Явлений, чтобы сегодня же тучки подогнали.
- Ох, блин! Опять эти ученые резвятся… Так, наши – что, опять проморгали?
- О чем вы, Отче? – оторвался от блокнота Референт.
- Об адронном коллайдере, естественно! Вот тут, на территории Европы… Ты что, не в курсе?
- Почему же не в курсе? Очень даже в курсе. Ну, построили. Наши пытались помешать, предупреждения передавали через ясновидящих, пророков, через  подходящих реципиентов из числа видных ученых. Но кто бы их услышал? Ну хотелось им такую игрушку! Вот и построили. Пусть играют!
- И ты так спокойно об этом говоришь??? Да они же могут все мое творение в черную дыру отправить!
- Да успокойтесь, Создатель мой! Ну что вы, ей-Богу, как маленький? Мы же тоже не бездействуем! Меры приняты. Не заработает он у них, пока наши не просчитают и не заблокируют все возможные последствия.
- Точно не заработает?
- Точнее некуда! Мы уже утечку жидкого гелия организовали. Надо будет – пару схем спалим, там же 26 с лишним километров сплошной электроники. Нам, ангелам, ведь мир тоже дорог. Как поле деятельности.
- Людям бы он так дорог был… Как среда обитания. А то ведь ради своего любопытства маму родную на элементы разложить готовы…
- Так на любопытстве прогресс держится! Эволюция, так сказать.
- Эволюция… Иногда жалею, что придумал эту эволюцию! Но ничего не попишешь – раз придумал, куда ж ее теперь? Людей вот только жаль… Люблю я их!
- Кстати, о любви. Вы тут мне велели вам каждый вечер какое-нибудь желание про любовь предоставлять, из тех, что у Отдела Исполнения Желаний затруднения вызывают
- Ну?
- Ну, так я приготовил! Будете рассматривать?
- А чего ж молчишь? Ну, Референт! Дождешься ты у меня. Все, убирай шарик. Про любовь хочу. Давай, докладывай.Референт отложил блокнот и достал откуда-то из-под крыла розовую папку с золотыми ангелочками и виньетками на обложке.
Творец поморщился:- Уже и на небеса гламур проник… Дожились…
Не судите, Господи, и не судимы будете, — с легким укором глянул на Творца Референт. – Надо быть ближе к народу…
- Ладно, начинай уже, народоволец…
- Значит, так. Про Любовь. Желание простое! «Хочу, чтобы ко мне вернулся мой любимый, женился на мне, и у нас родился малыш. И мы счастливо жили бы в любви и согласии всю жизнь вместе. Хочу, чтобы он любил мою дочку как родную и был по отношению к нам добрым нежным, любящим и верным. Спасибо!».
- Ну, хорошее желание. Сформулировано четко, и поблагодарить не забыла. Чего там наши затормозили?
- Вот тут объяснительные приложены, с описаниями моделей реальности.
- Зачитай!
- Вот смотрите! В реальности, где этот мужчина к ней возвращается, нет счастья.Сплошные проблемы. Ну не случайно же он от нее ушел! Это ее Ангел-Хранитель поработал. Вот, здесь отчет.
- Так, ну и что? Слава Богу, то есть мне, со времен Адама и Евы возможность выбора значительно расширилась. Подберите ей другого мужчину, и пусть будет счастлива!
- Она не хочет другого. Хочет этого.
- Но почему?
- Считает, что больше ни с кем не будет счастлива.
- Что за глупости? Можно подумать, счастья на шесть с половиной миллиардов населения я создал всего пару килограммов! Оно же выдается в неограниченных количествах и даром!
- А она не берет. Говорит, счастье неполное. А для полного ей этого самого мужчины не хватает. А он ушел.
- Так пусть сделают что-нибудь! Ну там, сплетение судеб… Взаимное притяжение… Прочистка мозгов, наконец! Пусть вернется.
- Да не проблема, Создатель! Только если он вернется – счастья это не принесет. Я ж уже докладывал. А она во второй половине желания четко пишет: «счастливо, в любви и согласии».
- Ну, дела! Это ж получается внутренний конфликт?
- Ну да. Ушел – счастья нет. Вернется – счастья не будет. Порадуется она немножко, по первости, а потом сплошные проблемы…
- А может, фиг с ним со всем? Вернуть его, и пусть сама расхлебывается.
- Господи!!!! Это же вы не всерьез? Вы ж человеколюбивый…
- То-то и оно… Не могу я собственные принципы нарушать. Испортить девчонке жизнь – легко, а вот исправлять потом… Энергозатратно, да еще и последствия ликвидировать. А там еще и дети к тому же.- Один пока ребенок. Девочка.
- Так она же, помнится, и второго хочет? Уже от него?
- Ну да, хочет.
- Вот я о чадах своих волноваться и должен. Потому как Создатель. Что ж я буду некондиционные системы создавать? Я тебе не «АвтоВАЗ», халтурить не привык.
- Так что же делать, Господи?
- Ну давай еще покрутим. Что там она еще просит?
- Чтоб женился.
- А чего, кстати, не женится?
- Так не хочет! Он от нее поэтому и сбежал. Она-то ему нравится, а вот ответственности не хочет. Ну, как почувствовал, что она настроилась на семенные узы, он и рванул. Подальше от уз. Вот аналитическая справка.
- Да не суй ты мне эту справку! И так верю. Бюрократию развели, понимаешь… Дай сюда папку, сам гляну!
- Не сердитесь, Творец. А то вон уже статическое электричество наблюдается. Того и гляди, шаровую молнию создадите.
- Да как же не сердиться? Вот, целых пять возможных вариантов удачного брака! Два из них – в ближайшие три года. Мужчины достойные, перспективы вполне радужные. Ей что, не предлагали?
- Предлагали, вот фотоотчеты. Смотрите сами: она их не видит! Она о том все время думает и других не замечает.
- Дааа… Тяжелый случай. Ну и что будем делать?
- Вы меня спрашиваете???
- Тебя, тебя. Так как ты есть мой Референт, должен в разных вопросах соображать.
- Творец, уж если вы в затруднении, так что я могу принципиально нового предложить? Ну разве еще раз попробовать разъяснить ей?
- Ну-ну! И каким образом?
- Сны – раз! Ангел-Хранитель пусть нашептывает – два! Ну и литературу ей какую-нибудь подсунуть по данному вопросу – три!
- Литературу, говоришь? Это можно. Скажи там, в Пресс-Центре… Я тут проект запустил, «Сказки 7 Неба» называется. Пусть для нее специально что-нибудь напишут. Только подоступнее, без аллюзий и иносказаний!
- Хорошо, закажем. Пожелания по содержанию будут?
- Будут. Это ж не только для нее, это ж для всех! Пусть они там отразят, что я, Господь, изначально создал людей для счастья. И чтобы быть счастливыми, им ни-че-го извне не нужно. Ни мужей, ни детей, ни богатства, ни еще чего-то. Или ты счастлив – или нет. Если счастлив сам – можешь поделиться своим счастьем с другими. С друзьями, мужьями, с детьми, и так далее. А для счастья много не надо: принимать все, что я дал, с благодарностью – и все. А за все, что отобрал, благодарить вдвойне – это ж я для их же блага, они просто всю картину взглядом не охватывают…
- Записал. Передам. Больше ничего?
- Да вроде все. Лети в Пресс-Центр, пусть уже запускают в работу.
- Угу. Полетел.
- Нет! Постой! Анекдот тебе расскажу, уж очень в тему. «Просить Бога о чем-то в молитве – это наглость думать, что он сделал что-нибудь не так». Хорошо сказано?
- Ух ты! Хорошо. Очень точно. Это кто сказал?
- Люди, Ангел мой, люди. Те, кто уже понял, что к чему в этом мире.
- Господи, а что с желанием?
- Отложить до выяснения. Да есть у меня надежда, что она сама поймет. Я ж никого не наказываю. Я ж все для них! И смени ты эту свою идиотскую папку! Амурчики-гламурчики… 
Референт поспешил вылететь из резиденции Господа, пока он совсем не разворчался. «Анекдот не забыть бы, — думал он. – Блесну в Пресс-Центре, они такое любят. «Просить Бога о чем-то в молитве – это наглость думать, что он сделал что-нибудь не так». Похоже, он сам этот анекдот и выдумал, на ходу. Но лучше все равно не скажешь!».

Прикрепления: 1738961.jpg(297Kb)


Сообщение отредактировал pvr - Среда, 25.03.2015, 18:20
 
pvrДата: Пятница, 27.03.2015, 13:39 | Сообщение # 343
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 641
Статус: Offline
Эта сказка "Желание" напомнила мне "Божественную комедию" И. Штока театра кукол Образцова. Остроумная, ироничная история о том, как часто мы не замечаем подсказок Судьбы и проходим мимо своего счастья.
 
VirtorДата: Среда, 03.06.2015, 21:08 | Сообщение # 344
Прошаренный
Группа: Модераторы
Сообщений: 607
Статус: Offline
Среди участников и читателей нашего сайта немало творческих людей категории 50+.
Возможно следующая информация будет им интересна и полезна:

http://azbukainterneta.ru/konkurs/
 
VirtorДата: Воскресенье, 26.07.2015, 12:17 | Сообщение # 345
Прошаренный
Группа: Модераторы
Сообщений: 607
Статус: Offline
Домашний ребёнок о бабушках и дедушках:

Прикрепления: 6869931.jpg(102Kb)
 
Писцовский форум » Наш поселок » Писцовские одноклассники » Кому за 50 (Воспоминания выпускников средней школы №4, выпуск 1970-1975г)
Страница 23 из 27«1221222324252627»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017Используются технологии uCoz